АНТИРОССИЙСКАЯ СУТЬ ЦВЕТНЫХ ПЕРЕВОРОТОВ
По мнению американского политолога Джина Шарпа (Gene Sharp, 1928–2018 гг.), легитимность политической власти зависит от подчинения и согласия народа, а не от насилия как такового. И поскольку в новых независимых государствах, возникших после распада СССР, одним из основных источников народного согласия, т.е. – легитимности власти, является также совокупность экономических, военных и культурных связей с Россией, то целью внешней цветной экспансии становится прежде всего делегитимация этих связей – как эффективного инструмента подрыва национальной власти.
В Грузии во время переворота «роз» во главе с Михаилом Саакашвили антироссийская риторика в начальном этапе не была чрезмерно агрессивной, однако достаточно быстро стала частью постреволюционного дискурса. Лозунги «возвращения в Европу» и «выхода из постсоветского пространства» укладывались в стратегию символического разрыва с властью Эдуарда Шеварднадзе. Дж. Шарп называет это «подрывом источников власти через символы и нарративы».
В Украине антироссийский характер проявился сразу и отчетливо. Начавшись как протест против отказа от европейской интеграции, «майдан» резко противопоставил Европу и Россию. Антикоррупционная (антиолигархическая) риторика является предпочтительной отправной точкой для всех «цветных», однако, как учит лидер сербского студенческого движения Сърджа Попович (Srdja Popovic, род. 1979 г.), для консолидации рядов крайне необходимо также четко идентифицировать источник зла, и майдан провозгласил таким источником Россию – как покровителя власти Виктора Януковича. Freedom House в своих отчетах об украинском «майдане» (Nations in Transit: Ukraine, 2014-15гг.) фактически признает наличие геополитического выбора, т.е. антироссийского содержания у участников протестов против Януковича.
В Молдове антироссийская составляющая выразилась в неагрессивной форме – через лозунги евроинтеграции и борьбы против «пророссийских элит». Однако насколько бы Майя Санду и её сторонники ни стремились скрывать свои подлинные цели, с точки зрения теории ненасильственных действий это тот же механизм, поскольку целью протеста является не смена персоналий, а разрушение опор власти: об этом ясно пишет Дж. Шарп в своем сборнике инструкций «От диктатуры к демократии». В молдавском дискурсе, как и в украинском, связи с Москвой представлялись в качестве одной из таких опор, подлежащих устранению. Под давлением очевидных фактов этот аспект признают и западные аналитики (в частности см. Carnegie Moscow Center, Moldova between East and West, analytical paper, 2015).
В Армении лидеры «бархатного» переворота 2018 года, подобно своим грузинским и молдавским коллегам, на первоначальном этапе скрывали антироссийскую сущность под рефренным лозунгом «суверенитета» – в противополжность «зависимому прошлому». Армянские цветные, внимая наставлениям своих учителей Дж. Шарпа и С. Поповича, избрали эмоционально легко воспринимаемый лозунг «отвергни Сержа», тем самым подрывая основы действующей власти. Что касается геополитической направленности, то руководитель шествия Гюмри-Ереван, уверявший, что не имеет «никаких -измов», лишь после объявления России виновной в поражении в 44-дневной войне, осмелился раскрыть антироссийские карты и перейти к открытой конфронтации. А до этого, следуя своим учителям, самоопределялся категориями западной ценностной ориентации.
Политические курсы пришедших к власти через «цветные» перевороты в Грузии, Украине, Молдове и Армении – при всех различиях национального контекста – отличаются существенным сходством лозунгов, антикоррупционной риторики и методов мобилизации недовольных правительством масс. Несмотря на заявления западных авторов и организаций о том, что «цветные революции» не преследуют геополитических целей, на деле западные инструкторы выбирали и готовили «цветных» деятелей в соответствии этой цели и ради этой цели же оказывают политическую и финансовую поддержку цветным режимам. В Армении, Грузии, Украине и Молдове под шумную кампанию против специально подобранных в качестве мишени бывших чиновников «цветные» режимы дискредитируют и бойкотируют интеграционные институты, сформированные после распада СССР (СНГ, ОДКБ, ЕАЭС), разрывают союзнические отношения с Российской Федерацией, являющейся осью структур политического, социального, экономического и оборонного сотрудничества.
Антироссийская составляющая переворотов «роз» (Грузия, 2003г.), «оранжевого», затем «майдана» (Украина, 2004г., 2013-14гг.), «твиттерного» (Молдова, 2009г.), «бархатного» (Армения, 2018г.) и установившихся вслед за ними режимов является их определяющей характеристикой. Это не случайность и не результат стихийных настроений улицы, а разработанная авторами теории ненасильственного сопротивления и принятая Западом геополитическая стратегия.
Ара Саакян
