БОЛЬШИЕ ПРОБЛЕМЫ МАЛЕНЬКИХ РЕАКТОРОВ
Прозвучавшее вчера заявление премьер-министра Армении в Париже о том, что страна приняла решение о применении технологии малых модульных реакторов (ММР), является значимым политическим сигналом. И проблема заключается не только в его содержании. Недавно министр территориального управления и инфраструктур отмечал, что окончательный выбор конкретной модели будущей станции не сделан, а сами модульные реакторы пока не получили широкого распространения и требуют дальнейшего изучения.
Одновременно в публичном пространстве Томас Армбрустер — американский дипломат, специализирующийся на вопросах ядерной безопасности, рекомендовал армянскому правительству провести широкую разъяснительную кампанию, поскольку технология ММР остается мало понятной для общества и не может предполагать автоматического общественного одобрения. На этом фоне отказ властей от общественного обсуждения вопроса особо неприемлем.
Строительство АЭС нового типа не сводится к обычному инфраструктурному проекту. Речь идет о долгосрочной модели энергетической безопасности страны, масштабных финансовых обязательствах, выборе международных технологических партнеров, топливной зависимости, новых регуляторных нормах, о проблеме радиоактивных отходов и, что крайне важно, об общественной легитимации курса по обеспечению энергетической безопасности страны.
Поэтому принципиальное значение имеет не только то, какое решение принимает правительство, но и как оно принимается. Когда общество информируется о подобном решении из заявления главы правительства, озвученного вне страны, это свидетельствует, что “гордые” граждане Армении снова выступают не участниками стратегического выбора, а исключительно адресатами решения.
Сама по себе заинтересованность Армении в развитии ядерной энергетики вполне закономерна. Срок эксплуатации действующей АЭС завершается в 2036 году. Однако из этого не следует, что ММР является наиболее оптимальным решением. Международная дискуссия вокруг ММР свидетельствует, что их преимущества пока во многом остаются предполагаемыми, а не подтвержденными практикой их коммерческой эксплуатации.
Специфика технико-экономической оценки ММР определяется тем, что их предполагаемая конкурентоспособность формируется в рамках иной экономической логики, чем у традиционных крупных атомных энергоблоков. Конкурентоспособность последних основана на эффекте экономии от масштаба (economies of scale), при котором увеличение мощности блока ведет к снижению удельной стоимости вырабатываемой электроэнергии.
В случае ММР, напротив, ожидаемая экономическая эффективность связывается с эффектом многократного воспроизводства стандартизированных модулей (economies of multiples), то есть с серийным производством и эксплуатацией значительного числа однотипных установок. Иными словами, предполагаемое снижение издержек становится возможным лишь при наличии масштабного производства и эксплуатации. Для Армении, с небольшим объемом ее внутреннего рынка и ограниченными инвестиционными возможностями, подобная предпосылка нереалистична.
Именно поэтому аргументы о предполагаемой экономичности ММР и себестоимости вырабатываемой ими электроэнергии являются весьма спорными. На практике ход реализации подобных проектов демонстрируют не только высокую капиталоемкость, но и существенную неопределенность сметных параметров. Не случайно, что наиболее известный американский проект в штате Юта был прекращен после существенного роста плановой стоимости. Это указывает на то, что переход от проектной стадии к коммерческой реализации сопряжен с серьезными финансовыми рисками.
Для Армении это особенно важно, поскольку ошибка в выборе столь капиталоемкой технологии может обернуться долгосрочным тяжелым бременем как для государственного бюджета, так и для всей энергетосистемы.
По мнению экспертов, существует неясность также в вопросах безопасности. Пропоненты ММР указывают на их возможные преимущества, связанные с использованием пассивных систем безопасности, меньшими размерами реакторных установок и более гибкими схемами размещения. Однако из этого не следует вывод о более высоком уровне безопасности по сравнению с традиционными крупными реакторами.
Соответствующие оценки зависят от их дизайна, регуляторных требований, условий размещения и накопленного опыта эксплуатации. Иными словами, в настоящее время корректнее говорить не о превосходстве ММР по параметрам безопасности, а о наличии определенных проектных ожиданий, требующих эмпирического подтверждения.
К числу принципиальных ограничений Агентство по ядерной энергии Организации экономического сотрудничества и развития (ОЭСР) относит также проблему топливного обеспечения.
Значительная часть перспективных проектов ММР предполагает использование ядерного топлива с более высоким уровнем обогащения. Между тем соответствующие производственные и логистические цепочки пока не обладают достаточной зрелостью и, как следствие, ограниченность поставок рассматривается как фактор, способный замедлить развертывание таких реакторов.
Отдельного рассмотрения заслуживает проблема отработанного ядерного топлива. Вопреки интуитивному предположению о том, что меньший размер реактора предполагает и менее сложный постэксплуатационный цикл топлива, ряд исследований указывает на возможность образования более объемных и сложных для обращения радиоактивных отходов в расчете на единицу произведенной энергии. Уже сам факт существования подобной дискуссии свидетельствует об отсутствии подтвержденных решений в данной сфере.
Для страны, принимающей решение о будущей конфигурации атомной энергетики, проблема обращения с отходами должна находиться в центре анализа наряду с вопросами стоимости, сроков реализации и технологической надежности.
Указанные обстоятельства, в сочетании с отсутствием публичного обсуждения, ставят под вопрос обоснованность критериев, которыми руководствовалось правительство Армении при принятии решения о строительстве ММР.
До тех пор пока эти вопросы не будут должным образом проработаны и представлены в публичном пространстве, парижское заявление премьер-министра выглядит как политическое обязательство накануне предстоящих выборов, нежели результат комплексного технико-экономического анализа.
АРМЕН МАРТИРОСЯН
Депутат Верховного Совета РА (1990-95гг.)
Депутат Национального Собрания РА (1995-99гг.)
Чрезвычайный и Полномочный посол РА
