МАЛЫЕ МОДУЛЬНЫЕ РЕАКТОРЫ: ПРЕДУПРЕЖДЕНИЯ ФИНАНСОВОГО РЫНКА США
К теме малых модульных реакторов (ММР) я кратко обращался в марте нынешнего года в статье «Большие проблемы малого реактора». В ней рассматривались технологическая и экономическая неопределенность подобных ММР, а также вопросы поставок топлива и хранения и переработки радиоактивных отходов их деятельности.
Поводом вновь обратиться к этой теме послужила опубликованная 18 августа в Financial Times статья об ухудшении финансового положения ведущих американских разработчиков ММР. Как следует из публикации, ожидания относительно развития отрасли далеки от ее реальных возможностей реализовать жизнеспособные проекты в промышленном масштабе. Это обстоятельство имеет практическое значение для Армении, правительство которой определило развитие модульной атомной энергетики на основе американских технологий как приоритетное направление энергетической политики.
Ожидания и реальность
Мощность ММР обычно не превышает 300 МВт. Предполагается, что основные компоненты будут производиться на заводах, после чего доставляться и монтироваться на площадке эксплуатации, что должно сократить сроки строительства и расходы.
Однако эти ожидания пока не оправдываются, о чем свидетельствует динамика акций соответствующих компаний на американском фондовом рынке. После максимума, достигнутого в октябре 2025 года, совокупная рыночная капитализация NuScale Power, Nano Nuclear и Oklo сократилась на более чем 30 млрд долларов. По оценкам экспертов, речь идет не об обычных рыночных колебаниях, а о несоответствии между ожиданиями относительно новой технологии и возможностями ее коммерческого применения. Компании несут убытки и нуждаются в дополнительных инвестициях. Однако проблемы отрасли не сводятся только к финансированию: сохраняются технологические трудности, производственные цепочки недостаточно развиты, а поставки ядерного топлива не гарантированы. Хотя французская EDF и британская Rolls-Royce при разработке модульных реакторов опираются на уже освоенные технологии крупных водо-водяных реакторов, однако и это не гарантирует экономической состоятельности их проектов. Особенно показателен пример NuScale: несмотря на одобрение конструкции реактора американским регулятором и выделение около 183 млн долларов из предусмотренной государственной поддержки в размере 1,36 млрд долларов, первый крупный проект компании был прекращен.
Выбор без всесторонней экспертной оценки
Замещение Армянской АЭС — вопрос национальной безопасности, который не может определяться ни технологической модой, ни меняющейся политической целесообразностью. Действующий энергоблок мощностью 416 МВт обеспечил в 2025 году около 30% производства электроэнергии в стране. Правительство Армении приняло решение продлить эксплуатацию станции до 2036 года. Однако, как подчеркивает Международное агентство по атомной энергии (МАГАТЭ), ее дальнейшая работа возможна только при подтверждении безопасности необходимыми техническими исследованиями. Дополнительным фактором остается давление со стороны Турции и Азербайджана, добивающихся скорейшего закрытия станции.
На этом фоне 10 марта 2026 года правительство Армении официально объявило о намерении развивать модульную атомную энергетику. Примечательно, что технологический тип будущей АЭС уже объявлен выбранным, хотя обсуждение конкретного проекта, поставщика, условий и сроков строительства еще не завершено. Возникает вопрос: на основании какого сравнительного анализа были исключены другие варианты?
В мае нынешнего года американская Sargent & Lundy завершила предварительную оценку вариантов замещения Армянской АЭС и сочла заслуживающими дальнейшего рассмотрения четыре американские технологии ММР. Проведенное американской компанией и ограниченное исключительно американскими технологиями исследование нельзя считать беспристрастной и комплексной оценкой всех возможных вариантов и, естественно, не может служить достаточным основанием для принятия стратегического решения. Тем более что общественности до сих пор не представлены критерии отбора рассматриваемых проектов, сроки их реализации, полная стоимость и условия финансирования. Подобное решение требует всестороннего анализа всех доступных вариантов с учетом их безопасности, технологической зрелости, экономической эффективности и последствий для энергетической системы Армении.
Сомнения вызывают и некоторые официальные заявления. По словам министра территориального управления и инфраструктур, окончательный выбор технологии может быть отложен до 2027 года, когда в ряде стран предполагается ввод модульных станций в эксплуатацию. Однако один из наиболее продвинутых западных проектов ММР предусматривает запуск первого реактора лишь в конце 2030 года. Следовательно, заявление министра как минимум спорно: если до указанного им срока ввод в эксплуатацию ни одного из рассматриваемых проектов не запланирован, на основе каких фактических результатов правительство намерено принять окончательное решение?
9 млрд долларов: не иностранные инвестиции, а расходы
9 февраля 2026 года премьер-министр Армении и вице-президент США Джей Ди Вэнс подписали заявление о завершении переговоров по соглашению о сотрудничестве в сфере использования атомной энергии в мирных целях. Вэнс упомянул возможный американский экспорт на сумму до 5 млрд долларов, а также еще 4 млрд долларов по долгосрочным договорам на обслуживание. Речь не идет ни о прямых американских инвестициях, ни тем более о финансовой помощи. Названные суммы отражают предполагаемую стоимость американских поставок и услуг: для американских компаний это будущие доходы, для Армении — расходы, источники финансирования которых пока не определены. Для понимания масштаба возможного проекта достаточно сопоставить эти суммы с прогнозом Международного валютного фонда: ВВП Армении в текущем году составит около 32 млрд долларов. Таким образом, предполагаемая стоимость первоначальных поставок в 5 млрд долларов сопоставима примерно с 16% годового ВВП страны.
Масштаб и стратегическое значение проекта требуют ясных ответов: как будет обеспечено его финансирование, кто возьмет на себя риск удорожания строительства и как новая технология отразится на тарифах на электроэнергию? Оценке подлежит полная стоимость жизненного цикла станции, включая проектирование, строительство, сейсмическую защиту, подключение к сети, подготовку специалистов, поставки топлива и обращение с отходами. Следует учитывать и то, что предполагаемая дешевизна модульных реакторов обусловлена серийным производством. Приобретая один из первых ММР, Армения будет оплачивать не преимущества зрелой технологии, а затраты и риски ее становления.
Диверсификация без новой зависимости
Сторонники ММР обосновывают их внедрение также необходимостью диверсификации внешних партнеров. Однако смена поставщика сама по себе не означает устранения зависимости. Атомная энергетика предполагает долгосрочные обязательства, связанные с поставками топлива, передачей технологий и оборудования, их обслуживанием, подготовкой персонала и хранения и переработки радиоактивных отходов.
Для ряда перспективных проектов ММР необходимо ядерное топливо типа HALEU, коммерческая инфраструктура производства которого еще находится на стадии формирования. Министерство энергетики США уже предупредило, что его дефицит может задержать внедрение новых реакторов. Поэтому оценивать необходимо устойчивость и эффективность всей системы эксплуатации технологии. Если весь технологический цикл зависит от единственного поставщика, нынешняя зависимость будет лишь заменена новой.
Следует учитывать и спрос центров обработки данных (ЦОД). По оценке Firebird, первая армянская площадка потребует 15 МВт мощности, а следующий этап — 125 МВт. Если соответствующий спрос возникнет до запуска нового реактора, дополнительная нагрузка ляжет на существующую энергосистему. Следовательно, развитие ЦОД требует заранее определить источники их устойчивого энергоснабжения в переходный период и оценить последствия дополнительной нагрузки для остальных потребителей.
Рациональный анализ не обосновывает предопределенный выбор ММР в качестве основополагающего элемента энергетической безопасности Армении. Возможные решения должны пройти независимую экспертную оценку, свободную от политического влияния.
Для таких стран, как США, Канада, Китай, Россия и Южная Корея, неудача проекта на основе ММР означает финансовые потери и перенос сроков. Для Армении подобная ошибка может оказаться катастрофической: привести к дефициту генерирующих мощностей, росту тарифов и долговой нагрузки, снижению конкурентоспособности экономики и формированию новой стратегической зависимости.
Направления развития энергетики Армении должны определяться на основе четких и проверяемых критериев: доказанной безопасности и зрелости технологии, экономической жизнеспособности и доступности тарифов, надежности поставок топлива и обслуживания, своевременного ввода мощностей, бесперебойности электроснабжения и снижения внешней зависимости.
Армен Мартиросян
Депутат Верховного Совета и национального Собрания РА (1990-99гг.)
Чрезвычайный и полномочный посол РА
