Дипломатическое решение карабахского вопроса, по крайней мере в обозримом будущем, невозможно

Дипломатическое решение карабахского вопроса, по крайней мере в обозримом будущем, невозможно

Собеседником газеты «168 часов» публицист, писатель, эксперт по Кавказу, глава аналитического бюро «Alte et Certe» Андрей Епифанцев.

Г-н Епифанцев Ереванский офис ОБСЕ прекратил свою деятельность по требованию Баку. Как вы оцениваете это событие?

 В целом я оцениваю это событие негативно потому что, очевидно, этот шаг не прибавит спокойствия и мира на Южном Кавказе. С другой стороны, надо понять, что его основной причиной явилось не как таковое несогласие Баку с деятельностью ОБСЕ в Нагорном Карабахе и не то, что для закрытия офиса Баку воспользовался формальными юридическими уловками Устава ОБСЕ – это лишь следствие – а нерешенность карабахского конфликта в целом.  

В ситуации, когда обе стороны-участники твердо стоят на максималистских позициях и не готовы к компромиссам, они обе, совершенно естественно, будут искать возможности ослабить позиции друг друга, возможность насолить сопернику, осложнить его жизнь и параллельно подтвердить статус территории как своей. Именно в этом ключе необходимо рассматривать закрытие офиса ОБСЕ в Ереване и наверняка это не последняя ситуация, посредством которой Азербайджан будет стараться насолить Армении.

Другое дело, что формальные причины, по которым Баку потребовал закрыть офис, существовали давно, но Азербайджан ранее не прибегал к ним, а сейчас решил это сделать. Почему так? Представляется, что ранее Баку все-таки как-то надеялся или делал вид что надеется, что он может решить вопрос Карабаха в своих интересах за столом переговоров и в этом случае подобный шаг мог стать элементом раздражения как для международных посредников, так и для армянской стороны. Последние события показали, что дипломатическое решение вопроса, по крайней мере в обозримом будущем, невозможно, а значит какие-то ограничители для Азербайджана исчезли и теперь он будет пытаться добиться своих целей другими способами, в том числе и «преследуя» подобным образом Армению на международном поле. Снятие таких ограничителей, само по себе, для Армении опасно, но она должна отдавать себе отчет, что политика бесконечного затягивания, фактически обессмысливания переговоров по Нагорному Карабаху будет приводить к подобным последствиям.

Азербайджан в своей публичной позиции представил абсурдное обоснование, что ереванский офис ОБСЕ якобы расширил свой мандат и он уже распространяется и на Карабахский конфликт. Было ли такое?

Не уверен, что для стороннего, непредвзятого взгляда обоснование Азербайджана выглядит уж так абсурдно. Доказательством этого является в том числе то, ОБСЕ пошел на требования Баку и закрыл офис. Мандат ереванского офиса ОБСЕ распространялся на Армению, Нагорный Карабах же частью Армении не является и по крайней мере формально все страны мира признают над ним суверенитет Баку. Понятно, что интересы Армении заключаются в том, чтобы максимальным образом легализовать Карабах, в частности путем втягивания на его территорию солидные международные организации, но интересы Азербайджана лежат принципиально в другом – в таком же максимальном его блокировании и естественно, что в этом стремлении Азербайджан, как сторона пострадавшая, будет использовать любые причины и предлоги.

С формальной точки зрения обоснование Азербайджана – недопустимость деятельности армянского офиса ОБСЕ в сотрудничестве с Арменией и без согласия Азербайджана на территории, признаваемой частью Азербайджана, пусть даже и в благих целях, например, разминирование – выглядит достаточно логичным. Думаю, если бы, допустим, турецкий офис ОБСЕ вместе с турецкими властями, не обращая внимания на протесты Армении, начал действовать где-нибудь в Мецаморе, то реакция армянской стороны была бы аналогичной.

Вчера наблюдатели ОБСЕ не смогли проводить мониторинг в районе села Чинари, поскольку азербайджанская сторона открыла огонь по ним. Какова цель Баку, азербайджанцы хотят обострить ситуацию в зоне конфликта перед встречей министров иностранных дел? Что это даст?

Мотивация Баку совершенно понятна. В условиях, когда достижение решения карабахского конфликта за столом переговоров невозможно, а масштабная военная операция выглядит рискованной по причине непредсказуемости ее результата и возможного осуждения Баку со стороны международного сообщества, практически единственной более-менее эффективной политикой для Азербайджана становится постоянное будирование военных конфликтов малой интенсивности в спорной зоне. Это не дает конфликту угаснуть, постоянно поддерживает его в статусе незавершенного, вынуждает международные организации обращаться к нему и пытаться урегулировать, осложняет жизнь на территориях, которые Баку считает своими, ведет к тому, что население их покидает и порождает много других последствий, которых, в свою очередь, хотелось бы избежать Армении, которая добилась своих целей, контролирует территорию и которой поэтому хотелось бы закрепить на ней свое доминирование и считать конфликт законченным.

У Азербайджана просто нет другого выхода – так  поступали многие если не все страны, которые в новейшее время, оказывались в подобной ситуации, например Грузия времен Саакашвили или современная Украина. По замыслу Азербайджана такое состояние должно длиться бесконечно долго пока либо Армения не согласится на его условия, что выглядит нереальным, либо пока с военной, экономической и внешнеполитической сторон не наступит удачный момент для полномасштабной военной операции.

 Если такое случится и если Баку удастся добиться результата и уже не Армения, а Азербайджан будет контролировать Карабах, то я не исключаю, что стороны поменяются местами: не Баку, а Ереван будет провоцировать конфликты в спорной зоне и поддерживать конфликт в горячем состоянии, а Баку оденет тогу миротворца и будет призывать к миру.  

 – Бывший сопредседатель МГ Ричард Хоугланд говорил, что хотя в ближайшем будущем будет не реалистично говорить о демилитаризации проблемы, необходимо предпринять шаги по укреплению режима прекращения огня, и в ближайшем будущем эти шаги будут сделаны. О чем он?

 Мне сложно прокомментировать это заявление. Скорее всего, это одно из очередных дежурных дипломатических высказываний, с которыми невозможно спорить, но которые невозможно претворить в жизнь. Пока не будет найдено окончательное решение конфликта состояние перманентных вооруженных конфликтов малой интенсивности, порой переходящих в более-менее крупные обострения, как мы это видели в прошлом апреле, будет продолжаться.

  Участились разговоры о российских миротворцах, якобы о них шла речь на встрече Саргсяна и Путина в Сочи, но потом Серж Саргсян опроверг это – сказав, что тема российских миротворческих сил в Арцахе не обсуждалась. По вашему реально что сегодня на повестке дня и как можно продвинуть процесс?

Я не считаю этот вариант реальным. Практика показывает, что миротворцы могут быть эффективными только в двух случаях: если противоборствующие стороны сами – добровольно – согласны на какое-то решение общего конфликта и хотят лишь обезопасить себя от неконтролируемых действий оппонента, либо если международное сообщество обретает собственное видение пути решения конфликта, с которым не согласны одна или обе противные стороны и тогда посредством миротворцев сообщество фактически навязывает враждующим сторонам свое решение.

Ни один из этих вариантов в обозримом будущем в Карабахе не реален, а значит все подобные разговоры пока останутся на уровне риторики.

Гаянэ Хачатрян

Newsfeed