ДИЛЕММА БЕЗОПАСНОСТИ: АРМЕНИЯ МЕЖДУ ПОЛИТИКОЙ УМИРОТВОРЕНИЯ ПОБЕДИТЕЛЯ И ПОИСКОМ «ГАРАНТИРОВАННОГО МИРА»

Проблема безопасности и территориальной целостности Армении уже стала одной из центральных тем развернувшейся предвыборной борьбы. Пока правящая партия под лозунгом «либо мы, либо война» предлагает продолжать курс на умиротворение противника, оппозиция выдвигает идею «гарантированного мира». Однако если риски и потери, заложенные в правительственной линии, достаточно очевидны, то практическая реализуемость оппозиционного замысла пока остается неясной. Пользуясь этой неопределенностью, правящая сила пытается дискредитировать подходы своих политических оппонентов.

В том же ряду — и недавнее заявление премьер-министра, который в подтверждение своей позиции сослался на Кипр и Украину как на примеры «гарантированного», но в конечном счете сорвавшегося мира.
Между тем подобное сопоставление требует существенных оговорок.

Хотя кризисы на Кипре и в Украине действительно нередко приводятся как свидетельство несостоятельности внешних гарантий безопасности, их природа и причины затяжной неурегулированности значительно сложнее. В обоих случаях решающую роль сыграли внутренние политические процессы, столкновение интересов и различное толкование обязательств внешними игроками.

Кипр: внутренний кризис как пролог внешнего вмешательства

Провозглашение независимости Кипра в 1960 году стало результатом сложных международных политико-правовых договоренностей. Помимо Конституции, Договора об учреждении Республики и Договора о союзе, было подписано и Соглашение о гарантиях, призванное обеспечить независимость, территориальную целостность, безопасность и конституционный строй Кипра, а также исключить как энозис — объединение с Грецией, так и таксим — раздел острова. Гарантами установленного порядка выступали Греция, Турция и Великобритания. В случае его нарушения предусматривались консультации между государствами-гарантами, а при невозможности совместных действий допускалось право каждого из них действовать самостоятельно для восстановления существующего порядка.

Однако уже к 1963 году противоречия между греческой и турецкой общинами переросли в острое насилие, и в марте 1964 года на остров была введена миротворческая миссия ООН. Но и это не предотвратило дальнейшего углубления кризиса. 15 июля 1974 года Национальная гвардия Кипра при поддержке греческой военной хунты совершила государственный переворот, преследуя цель объединения острова с Грецией. Спустя пять дней Турция, ссылаясь на необходимость защиты турецкой общины и на свой статус государства-гаранта, ввела на Кипр войска.

Урок кипрского кейса заключается в том, что причиной последующей внешней интервенции страныьгааранта стало прежде всего внутреннее разрушение политического порядка. Иначе говоря, кризис был вызван не столько недостаточностью внешних гарантий как таковых, сколько внутренними процессами, которые сделали внешнее вмешательство возможным и, с точки зрения вовлеченных сторон, политически оправданным.

Украина: заверения безопасности вместо гарантий

5 декабря 1994 года США, Великобритания и Россия подписали в Будапеште три меморандума — с Украиной, Беларусью и Казахстаном. Эти документы содержали не гарантии, а лишь заверения в безопасности в обмен на отказ указанных государств от ядерного оружия. Один из меморандумов был посвящен присоединению Украины к Договору о нераспространении ядерного оружия. К 1996 году все ядерные боеголовки были вывезены с территории Украины в Россию, а сама Украина присоединилась к ДНЯО как неядерное государство. В этом смысле непосредственная цель меморандума — денуклеаризация Украины — была достигнута.

Вместе с тем Будапештский меморандум содержал обязательства США, Великобритании и России уважать независимость, суверенитет и существующие границы Украины, а также воздерживаться от экономического принуждения. Он предусматривал и механизм консультаций на случай возникновения вопросов по исполнению этих обязательств. Но принципиально важно, что меморандум не включал механизма военной помощи в случае вооруженной агрессии, подобного тому, который содержит статья 5 устава НАТО. Иначе говоря, речь шла не о гарантиях безопасности, а о политических заверениях.

Разница здесь фундаментальна. Гарантии безопасности предполагают четко сформулированное обязательство защищать государство, вплоть до военного вмешательства. Заверения безопасности — это политические обещания уважать суверенитет и воздерживаться от давления или применения силы, не принимая на себя безусловной обязанности вступать в войну на стороне пострадавшего государства. Поэтому рассматривать Россию, США и Великобританию как гарантов безопасности Украины – некорректно.

Со временем стало очевидно и другое: положения меморандума о заверениях безопасности оказались не только политически недостаточными и юридически слабо обеспеченными, но и превратились в предмет диаметрально противоположных интерпретаций. Именно это стало одним из главных факторов, способствовавших последующей эскалации конфликта.

Российская сторона исходит из того, что Будапештский меморандум первым нарушил Запад — посредством экономического давления, вмешательства во внутренние украинские процессы и поддержки насильственной смены власти в 2014 году. В этой логике Запад, прикрываясь риторикой демократии и прав человека, сам отошел от духа и буквы меморандума и тем самым освободил Москву от соблюдения его ограничений.

Западная интерпретация прямо противоположна. С этой точки зрения, главный смысл меморандума состоял в уважении независимости, суверенитета и границ Украины, а значит, именно Россия совершила его грубое нарушение. Предшествующее же политическое давление, санкции и поддержка демократии не рассматриваются как попытка подчинить Украину чужим интересам и потому не квалифицируются как нарушение меморандума.

Выводы

Опыт Кипра и Украины показывает, насколько трудно выстроить такие многосторонние международно-правовые и политические условия, которые действительно могли бы гарантировать безопасность, суверенитет и территориальную целостность уязвимого государства. Оба  демонстрируют, что даже международно оформленные внешние механизмы оказываются недостаточными, если они не обладают достаточной определенностью, не содержат жестких обязательств и допускают противоположные трактовки.

Более того, особая уязвимость возникает тогда, когда внутренние действия самого государства начинают подрывать или блокировать действие внешних механизмов. Именно поэтому слабость подобных конструкций связана не только с ограниченностью международных инструментов, но и с внутренней политической средой, в которой они должны работать. Из этого вытекает вывод: в нынешних геополитических условиях для Армении ключевое значение приобретает формирование гибридной модели безопасности, основанной на диверсификации внешней опоры и ограниченной международной институционализации безопасности. При этом внешние инструменты не должны рассматриваться как основа безопасности, а лишь как дополнительный ресурс, усиливающий внутренние возможности государства.

Армен Мартиросян

Депутат Верховного Совета РА (1990–1995)
Депутат Национального Собрания РА (1995–1999)
Чрезвычайный и Полномочный Посол РА