Баку всерьез опасается армянского удара по Мингечауру-российские СМИ

Баку всерьез опасается армянского удара по Мингечауру-российские СМИ

«Если, не дай Бог, армяне реализуют свои угрозы относительно Мингечаурского водохранилища, то вся зона Арана вплоть до Баку может оказаться под водой, что может привести к масштабной катастрофе»…

Боевые действия апреля 2016-го и последовавшие вслед за ними события наглядно вскрыли истинные возможности Азербайджана, которые, к слову, предполагались и раньше, однако получили веское подтверждение.

Речь идет не о численности задействованных в боях солдат, огневой мощи и общей оснащенности армии. Дело в другом – а именно: Азербайджан боится тотальной войны, то есть, войны не только по протяженности линии фронта, но и войны с превращением в арену разрушений глубоких тыловых территорий с населенными пунктами и жизненно важными гособъектами.

Конечно, такого сценария избегает и Армения, но в силу несопоставимой с высочайшей степенью уязвимости, Азербайджанская Республика откровенно страшится доводить динамику конфликта до уровня взаимоуничтожающих ударов.

К тому, чем предметно вызван этот страх, мы еще обратимся, однако прежде следует в двух словах аргументировать данное убеждение в привязке к апрельским событиям.

До апреля Баку предпочитал вырисовывать в воображении и реализовывать на практике сценарий быстрой войны по типу «контртеррористической операции» с ограниченным вовлечением в боевые действия всего военного арсенала и государства в целом. По плану Азербайджана тотальная война никак не способствовала бы победе и повлекла бы за собой непоправимый урон всей тыловой инфраструктуре, нефтедобывающей индустрии, жизненно важным логистическим маршрутам и, наконец, густонаселенным городам.

Азербайджан стремился молниеносным мощным броском одних сухопутных сил и при поддержке вертолетных эскадрилий и беспилотной авиации разом вклиниться в глубь территории Арцаха, парализовать взаимодействие карабахских штабов и соединений, посеять панику, деморализовать противника и быстро принудить Ереван к подписанию каких-либо документов капитулянтского толка и содержания. При несогласии последнего, операция должна была продолжиться, и ввиду полного владения инициативой и «упадническо-панических» настроений в армянском лагере, должна была завершиться окончательным отколом Карабаха от Армении с возможной очисткой коридора на Нахиджеван. Возможно, имея ввиду опыт грузинской фатальной ошибки бомбежки Цхинвала в 2008г., озлобившей Москву и возмутившей многие западные столицы, Баку решил не применять оружие массового поражения и не бомбить Степанакерт.

Во-первых, согласно плану операции, в этом не было военной необходимости; во-вторых, применение такого оружия противоречило бы духу “контртеррористической операции» (якобы, мы воюем с оккупантами, но не с мирным населением); в-третьих, тотальная бомбежка усилила бы внешнеполитический демарш по отношению к Баку; а в-четвертых, побудила бы Армению к адекватным ракетным ударам по городам и тыловым инфраструктурам Азербайджана.

Между тем, план не сработал: блицкриг захлебнулся, в Карабахе никто, вопреки ожиданиям, не запаниковал, а наоборот, подобные настроения начали назревать в азербайджанских прифронтовых районах. Именно тогда у азербайджанского верховного командования начали сдавать нервы, и уже 4 апреля минобороны официально заявило, что Баку готов нанести по Степанакерту удары из всех имеющихся в наличии систем, если армянская сторона не прекратит бои. К слову, на тот момент вероятно для демонстрации уже было произведено несколько залпов из систем «ТОС-1А» и «Смерч» по территории Арцаха.

На своеобразный ультиматум минобороны Азербайджана официальный Степанакерт ответил предельно жестко, что в случае исполнения угрозы НКР начнет обстрел всех азербайджанских территорий тактическими ракетами и дальнобойными залповыми системами. Тут-то накал боевых действий и начал спадать. До поры до времени закрывавшее глаза на случившееся мировое сообщество хватилось того, во что могут перерасти приграничные бои, а Азербайджан уже в совершенно другом тоне запросил быстрого перемирия, также имея целью сохранить за собой клочки украденной за одну ночь землицы, дабы полностью не опростоволоситься перед собственным народонаселением.

Так почему же азербайджанское командование не выполнило угрозу начать массированный обстрел столицы НКР? Ведь, если верить заявлениям из Баку, от Степанакерта камня на камне не осталось бы. Неужели в сердцах верховного главнокомандующего и генералов вдруг проснулось чувство гуманности? Судя по опыту 90-ых, когда тот же Степанакерт нескольких месяцев денно и нощно подвергался обстрелам из «Градов», демонтированных с кораблей Каспийской флотилии дальнобойных пушек и бомбардировался самолетами, нет. А ведь к апрелю 2016-го Азербайджан действительно обладал наиболее высоким, по сравнению с 90-ми, потенциалом. И возможный урон, нанесенный мирному населению НКР, был бы в разы ощутимее. Тогда в чем же, собственно, дело? Что могло остановить игру ва-банк бакинских властей?

Ответ на этот вопрос можно вычислить, внимательно проследив и связав в логическую цепочку ряд публикаций бакинских медиа, заявлений МО Азербайджана доапрельского и постапрельского периодов, а также рассмотрев некоторые особенности географии и гидрографии Азербайджанской Республики. Однако, обо всем по порядку.

12 ноября 2014г. после уничтожения вблизи линии соприкосновения армянского вертолета Ми-24, военно-политическое напряжение между Баку, с одной, и Ереваном и Степанакертом, с другой стороны, накалилось до предела. Эксперты прогнозировали высокую вероятность возобновления полномасштабных боевых действий, тем более, что 40-тысячная группировка армянской армии на тот момент уже находилась в пределах НКР и в случае приказа могла быть развернута по всей протяженности фронта. Азербайджан также подтянул свои силы к передовой и начал осуществлять оперативные мероприятия в сфере гражданской обороны.

В частности, по сообщениям прессы, министерство чрезвычайных ситуаций приступило к учениям на территории Мингечаурского водохранилища «на случай вероятной диверсии». Однако в сообщениях прессы уровень важности учений был явно занижен. На самом деле, в данном мероприятии были оперативно задействованы помимо МЧС также силы МО, МНБ, МВД и ряда других служб. Учения проводились по двум сценариям: выявление и уничтожение системами ПВО атакующих ракет противника; и обнаружение и нейтрализация диверсионной группы, имеющей целью посредством заложенной взрывчатки подорвать плотину водохранилища.

Эти учебные игры власти пытались преподнести как плановые, однако информированной части азербайджанского общества стало ясно, что вызваны они опасениями на конкретной почве. В медийном поле замаячили всякого рода предположения, одно из которых сводилось к тому, что, якобы, азербайджанское командование не возвратит тела погибших летчиков, пока не получит гарантий от армян на счет безопасности Мингечаурского водохранилища.

Тем самым, с описанных событий осени 2014-го некоторым образом подзабытая проблема безопасности Мингечаурского водохранилища вновь оказалась в повестке прогнозов о перспективе военно-политического противостояния армянских государств с Азербайджаном.

Но прежде чем обратиться к ним, кратко опишем, что из себя представляет этот водный резервуар и каковы его характеристики.

Строительство Мингечаурского водохранилища началось в 1953г. и было завершено в 1959г. Для осуществления данного масштабного проекта был выбран участок русла Куры в 600 километрах от устья реки, между хребтами Боздаг и Ходжашен. Цель создания водного резервуара, согласно официальным документам того времени, была многоуровневой: строительство ГЕС для электроснабжения густонаселенных районов, прокладка и наполнение водой оросительной системы в низинных засушливых районах, водоснабжение населенных пунктов и промышленных предприятий, развитие судоходства, стимуляция рыбной промышленности.

Длина водохранилища составляет 70 км, максимальная ширина -18 км. Максимальная глубина, что в районе плотины, составляет 75 м при средней для всего водоема глубине в 25м. Понятно, что сообразно таким внушительным размерам Мингечаурское водохранилище вмещает гигантский объем воды. При допустимом наивысшем уровне площадь водного зеркала составляет около 60 тыс. гектаров, с 16 070 000 000 кубических метров воды.

Как видно, по своим объемам Мингечаурское водохранилище не многим уступает озеру Севан, являясь вторым по величине водоемом в Закавказье.

К приведенным данным стоит добавить и весьма существенный факт. Дело в том, что с самых дней возведения водохранилища капитального ремонта на плотине не производилось, и по данным азербайджанских экспертов, в настоящий момент она находится в крайне плачевном состоянии. За прошедшие несколько лет водохранилище уже не раз оказывалось на грани катастрофы. В 2010-ом даже пришлось эвакуировать жителей города Мингечаур, расположенного под самой плотиной.

В мае 2016-го министр природных ресурсов и экологии Азербайджана Гусейн Багиров сообщил, что обнаружены протекания на дамбах: «Если уровень воды на водохранилище повысится, то могут возникнуть проблемы…Предпринимаются меры для устранения протечек, на что требуется не мало времени».

Проблема опасной ситуации на водохранилище всплывает в азербайджанской прессе каждой весной. Именно в этот отрезок года производится максимальное накопление резервуара. Исходя из высокого уровня опасности, власти Азербайджана ограничили бы уровень наполнения водоема, однако это практически неисполнимая задача. Весной по руслу Куры и других малых рек в сторону Азербайджана стекаются миллиарды кубометров талых вод, которые обязательно приходиться консервировать в Мингечаурском водохранилище, при этом по возможности сохраняя на прежнем уровне сток воды из самого водохранилища.

Дело в том, что в низовьях река Кура и вытекающие из нее каналы не имеют высоких берегов и каждый раз в период половодья вода, перекатываясь через русло, уничтожает тысячи гектаров посевных угодий и сметает десятки густонаселенных селений. Уже на протяжении двух десятилетий азербайджанские власти тратят миллиарды долларов на возведение новых поселков, очистку и углубление русла Куры, однако решить проблему никак не удается. Впрочем, согласно азербайджанским оппозиционерам, подавляющее большинство выделенных средств обворовывается правящим режимом.

Проблема Мингечаурского водохранилища усугублена еще и тем, что расположено оно в сейсмически активной зоне, на изломе двух горных систем. Землетрясения вблизи Мингечаура происходят с очень высокой частотой. А иногда эпицентры толчков приходятся под самый шельф водного резервуара. Буквально два месяца назад, 17 ноября 2016г. в описанном районе случилось очередное землетрясение. По данным Республиканского центра сейсмологической службы Азербайджана, землетрясение магнитудой 3,2 балла произошло в 25 км к северу от города Мингечаур на территории водохранилища.

Очаг находился на глубине 23 км. Дамбы водохранилища при таких толчках пока хоть и выдерживают нагрузку, но с каждым разом теряют устойчивость. Но азербайджанские сейсмологи прогнозируют высокую вероятность более мощного землетрясения силой 7-8 баллов. При таком варианте катастрофа неизбежна. Толчки разрушат остовы аварийных дамб, а всколыхнувшаяся водная масса с гигантским давлением буквально снесет плотину и хлынет на города и села низинного Азербайджана.

В целом сценарий мингечаурской катастрофы по причине природных явлений в придачу с халатным отношением к инфраструктуре резервуара весьма и весьма реалистичен. А если к существующей естественной ситуации добавить фактор возможной искусственной стимуляции катастрофы (подрыв, обстрел, бомбардировка плотины), то последствия грозят Азербайджану непременным уничтожением большой части страны. Именно такого развития событий панически боятся в Азербайджане и, по возможности, пытаются избегать даже мыслей и прогнозов на сей счет.

Официальный Баку не любит открытых обсуждений по теме безопасности Мингечаурского водохранилища, так как именно в этой теме запрятана вся подноготная о предельной уязвимости азербайджанского государства. И самое главное, в Баку четко осознают, что эта уязвимость непоправима. Создание особо контролируемой зоны вокруг водохранилища, постоянно проводимые учения лишь теоритически снижают возможность искусственной стимуляции катастрофы, а на практике никоим образом не гарантируют реальную безопасность. И хотя официальные армянские власти и армейское командование никогда в своих заявлениях не упоминали Мингечаурское водохранилище в контексте прогнозируемой войны, азербайджанская сторона осознает, что вероятные тотальные боевые действия, по сути, не бывают ограничены никакими сдерживающими рамками.

Азербайджан, осознанно или нет, применительно к армянам проецирует свое поведение как по отношению к противнику. А результат такого анализа не выводит альтернативы: согласно азербайджанцам, в случае развязывания тотальной войны армяне воспользуются моментом и нанесут удар по Мингечаурской плотине, равносильный смертельному.

Такова уверенность Баку, подтверждаемая, как кажется азербайджанцам, нюансами и подтекстами, затаенными в речах армянских руководителей, не считая уже более прямые высказывания неофициальных лиц.

Так, 7 августа 2014г. тогда министр обороны Армении Сейран Оганян на заседании правительства заявил, что Азербайджан опасается действий армянской стороны на Мингечаурском водохранилище. Заметьте, Оганян не говорил, что Армения может ударить по водохранилищу, а лишь констатировал факт опасения Азербайджана, касаясь проводимых на тот момент очередных масштабных учений азербайджанской стороны в районе Мингечаура.

Именно это высказывание министра обороны в очередной раз всколыхнуло настоящую истерику в Азербайджане. В тот же день провластный азербайджанский ресурс «хаккин.аз» поспешил интервьюировать главу Национального центра экологического прогнозирования Азербайджана Тельмана Зейналова. Последний на вопрос журналиста об «угрозе армянского министра» ответил буквально следующее: «Если, не дай Бог, армяне реализуют свои угрозы относительно Мингечаурского водохранилища, то вся зона Арана вплоть до Баку может оказаться под водой, что может привести к масштабной катастрофе…

После этих угроз Армении, полагаю, Азербайджан должен усилить контроль над этим водохранилищем и вообще над городом Мингечаур. Наши Вооруженные силы там должны разместить системы ПВО и другие системы, чтобы ни одна армянская ракета не долетела до водохранилища. Наряду с этим нашим спецслужбам необходимо усилить контроль над ГЭС и водохранилищем в целях террористической опасности».

Как видно, эксперт, хотя и вскользь, но вполне объективно оценил степень опасности при возможной атаке на данный объект. Оставим без комментариев его неотложные советы оборонному ведомству и обратимся к другой части интервью, уже изрядно заправленную лукавством «Но и армяне должны знать, что в случае катастрофы на Мингечаурском водохранилище пострадают обе стороны – мы ведь соседи и расстояния не очень-то велики. Да, в случае подрыва плотины может быть затоплена значительная часть азербайджанских земель, в том числе большая часть Нагорного Карабаха. Но там более миллиарда кубометров воды, это может привести к невиданной катастрофе и воды хватит на всех».

В этой выкладке либо Зейналов расписался в своей неосведомленности, либо наспех попытался успокоить аудиторию после устрашающего прогноза, либо по просьбе хаккиназовских журналистов пошел на откровенный обман, дабы не злить впавшие в истерику власти.

Гипотетическая «мингечаурская катастрофа» никоим образом не может затронуть территорию НКР с учетом освобожденных районов. Линия разграничения со стороны вероятной зоны потопления проходит в основном по предгорьям. Армянские крайние позиции по линии Талиш-Мадагис находятся в среднем на 300 м выше уровня моря. Далее по линии Мартакерт-Агдам позиции развернуты на высоте до 230 м. Затем следует Мартунинская зона со средней высотой в 250 м. Замыкает разграничительную линию долина Аракса с минимальной высотой в 150 м над уровнем моря.

А теперь рассмотрим азербайджанские территории на предмет местоположения по отношению к уровню моря. Поверхность водного зеркала Мингечаурского водохранилища при максимальной концентрации воды едва достигает 75 м над уровнем моря, тогда как город Мингечаур расположен ниже плотины, на уровне 20-30 м над уровнем моря. Далее, по руслу Куры в юго-восточном направлении высота вообще убывает. В Евлахе она составляет не более 15 м, а в Зардобе уже переходит отметку 0, с показателем до -10. То есть, весь Аран и Муганская степь представляют из себя огромный котлован, местами углубленный ниже уровня моря и густо усеянный населенными пунктами. Именно в эту сторону хлынет вода при гипотетической катастрофе, уничтожая все и вся на своем пути вплоть до каспийского моря. Конкретизировать последствия в вероятной зоне бедствия излишне, тем более, что на самом деле речь может идти не о «более миллиарда кубометров воды», как слукавил азербайджанский эксперт, а о не менее 10 миллиардов, с учетом того, что максимально Мингечаурский резервуар вмещает более 16 миллиардов кубометров воды.

Как видно из убедительного сравнения, территория НКР полностью останется вне зоны бедствия, сколько бы Зейналов по настоянию азербайджанских пропагандистов не пытался повернуть с ног на голову законы гидрографии и физики, страша армян необратимыми последствиями «мингечаурской атаки».

Кроме того, ясно осознавая свою предельную уязвимость, азербайджанские пропагандисты по глупости продолжают страшить Армению, уповая на высосанную из пальца адекватную «мингечаурской» какую-нибудь «армянскую проблему». Так, сразу же после слов Сейрана Оганяна МО Азербайджана распространило заявление, сдобренное откровенным страхом и истерией. В частности, азербайджанское МО пообещало «незамедлительную и жесткую реакцию в ответ на угрозы министра обороны Армении Сейрана Оганяна о диверсии на Мингечаурской ГЕС» (?!). Министерство предупредило, что ракетами, наведенными на территорию Армении, «в случае соответствующего приказа сотрут с лица земли Ереван».

Выданная МО Азербайджана глупость за день-два разрослась до неимоверных масштабов. Вероятно, с подачи того же министерства всякие эксперты и горе-журналисты начали в своих статейках угрожать Армении подрывом Мецаморской АЭС. Эти потуги, помимо попытки устрашить армянскую сторону, больше преследовали цель успокоить свое собственное общество. Продолжаются они и поныне.

Опять же повторимся, что Оганян не угрожал, но коли сами азербайджанские пропагандисты из страха наломали дров, нагородили кучу предположений и спровоцировали «гонку взаимных угроз по стимулированию экологических катастроф», то здесь стоит напомнить им, что дословно «стереть с лица земли Ереван» не представляется возможным, учитывая арсенал азербайджанской армии.

А во-вторых, к сведению глупцов, для ядерных реакторов АЭС по типу Мецаморской предназначены глубокие бункеры, в случае угрозы землетрясения или ракетно-бомбовой атаки готовые моментально похоронить радиационный источник. И если уж на то пошло, то Мингечаурская плотина никак не защищена от удара: ее никуда не деть, также как и не испарить миллиарды кубометров водной массы. Бравирующие «ударом возмездия» азербайджанские «военспецы» не удосужились разобрать и разъяснить своей аудитории эти «маленькие» нюансы. А ведь именно в них и кроется вся причина панического страха и вызванной им истерики в Азербайджане.

Мингечаурская ГЕС – это по сути «ахиллесова пята» на теле Азербайджана, прикрыть которую не представляется возможным ни усиленным контролем этой территории, ни имеющимися в наличии средствами ПВО, ни разрекламированной покупкой «Железного купола».

Тут-то и место вернуться к событиям апреля 2016-го, чтобы окончательно прояснить секрет внезапного запроса Азербайджаном перемирия. Именно на пору апреля приходится период интенсивного заполнения Мингечаурского водохранилища талыми водами. А с 3-го по 4-ое апреля на территории НКР уже были полностью развернуты дальнобойные реактивные системы и тактические ракеты. К моменту начала боевых действий Азербайджан справедливо полагал, что, не используя такие виды вооружений, адекватных ответных ударов не получит. Стрелять со своей территории Армения не будет, а развернуть системы на территории Арцаха попросту не успеет.

Однако план блицкрига полностью провалился. На контрольно-проверочную угрозу разбомбить Степанакерт была получена адекватная реакция, что послужило сигналом для попятной. Ведь ситуация уже выходила из-под контроля Азербайджана, и в Степанакерте на горячую голову могли единолично принять решение о превентивном ударе ракетами по азербайджанским тылам. Решение могло быть принято и в Ереване, а исполнено Степанакертом, формально не обязанным соблюдать всевозможные конвенции по неприменению оружия массового поражения.

Ведь каков должен был быть спрос с НКР, на политической карте мира де-юре не являющейся пока субъектом. Да и спрос, по сути, был бы уже запоздалой мерой, поскольку удар по Мингечаурской плотине за считанные часы поставил бы Азербайджанскую Республику на колени. Большая часть страны превратилась бы в зону бедствия, миллионы людей полностью лишились бы жилья, имущества и средств проживания, десятки и сотни тысяч лишились бы жизни… Результат войны в таких условиях предопределен. Именно это, должно быть, и было вразумлено азербайджанским властям по телефонам горячей линии, либо было усечено ими самими и заставило усесться за подписание перемирия.

Впрочем, своими страхами азербайджанские власти не любят делиться с обществом. Взамен истинного положения дел этому самому обществу «впаривают» одну браваду и фантазии на счет победоносного шествия по армянским землям. Между тем, по личному убеждению автора, в случае очередной попытки «победоносного шествия» второй поблажки Баку ожидать не стоит. Очередная авантюра с ожиданием «на худой конец опять же отыграть одну высотку типа Леле тепе» обернется, если угодно, тотальной войной, в которой Азербайджану нечем будет прикрыть свои «ахиллесовы пяты».

Во всяком случае у Баку еще есть время для пересмотра реалий. Если время это не будет использовано с умом, реалии сами пересмотрят азербайджанскую действительность.

Богдан Атанесян
russia-armenia.info

Newsfeed